Школа заимствования (миграционная)

В 50—70-х гг. XIX в. появилось другое научное направление — теория заимствования (теория миграций; теория кочевых сю­жетов). Ее сторонники указали на необычное сходство мно­гих фольклорных произведений у народов Запада и Востока (в том числе неродственных), которое растолковали прямым либо кос­венным заимствованием, распространением из 1-го либо не­скольких Школа заимствования (миграционная) очагов. Представители школы заимствования постави­ли вопрос о культурно-исторических связях меж народами, завлекли широкий разноязычный материал. Этому способ­ствовало исследование европейцами государств Близкого Востока, а в Рф — развитие тюркологии и монголоведения.

Теория заимствования оказала в особенности сильное воздействие на исследование сказок. Ее основатель — германский ориенталист Т. Бенфей — в 1859 г. издал Школа заимствования (миграционная) сборник индийских сказок и притч "Панчатантра" ("Пятикнижие")1. В большенном вступлении Бен-фей отметил близкое сходство сказочных сюжетов в мировом фоль­клоре и на примере судьбы сборника "Панчатантра" раскрыл кар­тину культурного воздействия Востока на европейский Запад.

Сборник "Панчатантра" был сотворен в Индии в III—IV вв. н.э., до Школа заимствования (миграционная) нас дошли его списки не ранее V в. Эту книжку сложил брахман (мудрец) Вишнушарман для "пробуждения разума" 3-х отпрыской царя Амарашак-ти. Он использовал сюжеты народных сказок и поделил книжку на 5 разделов: "Разъединение друзей", "Приобретение друзей", "О воронах и совах", "Утрата добытого", "Невразумительные поступки".

1-ые переводы "Панчатантры" были изготовлены в Школа заимствования (миграционная) VI в. на персидс­кий и сирийский языки. В VIII в. арабский поэт Абдаллах переработал персидский перевод в книжку под заглавием "Калила и Димна". В XII— XIII вв. бессчетные переводы "Калилы и Димны" (на испанский, латинский, древнееврейский языки) открыли сборнику путь в Европу. Так, латинский перевод под заглавием Школа заимствования (миграционная) "Наставление людской жиз-

ни" был переведен на германский, итальянский, французский и другие язы­ки. Греческое переложение "Калилы и Димны" получило заглавие "Сте-фанит и Ихнилат". С греческого были изготовлены славянские переводы, которые в XII в. пришли на Русь.

Отголоски "Калилы и Димны" просочились в Европу и другим методом Школа заимствования (миграционная), через персов и турок. В XVI в. на французский язык была переведена турецкая обработка этой книжки под заглавием "Гумайюн-наме" ("Цар­ственная книжка"). В 1762 г. с французского она была переведена на российский язык под заглавием: "Политические и нравоучительные басни Пильная, философа индейского".

К нашему времени насчитывается выше 200 обработок "Панчатант­ры Школа заимствования (миграционная) в переводе более чем на 60 языков. Они обнаружены в Малайе, Индонезии, Сиаме и других странах.

Индия была объявлена государством сказок, а теория заимствова­ния обрела бессчетных последователей, в том числе в Рос­сии. Но российская наука шла к этой теории полностью самостоя­тельно.

Еще В. Г. Белинский Школа заимствования (миграционная) в 1841 г., разделяя российские сказки на два вида (богатырские и сатирические), подчеркивал: "1-ые нередко так и оказываются на виду своим зарубежным происхожде­нием; они налетели к нам и с Востока, и с Запада. В сказ­ках западного происхождения приметен нрав рыцарский, в притчах восточного происхождения — умопомрачительный"1.

Независимо от Бенфея формированию Школа заимствования (миграционная) школы заимствова­ния в Рф положила начало работа А. Н. Пыпина "Очерк литературной истории древних повестей и сказок российских"2. Пыпин в первый раз непосредственно показал необъятные связи российской словесной культуры, в большей степени письменной, с Восто­ком и Западом. Его заинтересовывало взаимодействие искусства с духовной жизнью общества в целом, собственный Школа заимствования (миграционная) способ исследователь называл "общественно-историческим".

Конкретное воздействие концепция Т. Бенфея оказала на необъятную статью критика В. В. Стасова под заглавием "Про­исхождение российских былин"3. Она была написана с публицисти­ческим задором. Стасов обосновывал, что сюжеты российских былин и даже образы богатырей взяты, пришли с Востока. Ав­тор поставил под колебание Школа заимствования (миграционная) степень самобытности российской на-

циональной культуры в целом. Это ему было нужно как либералу-западнику в борьбе со славянофилами.

Появилась острая дискуссия, в которую врубились многие ученые: Ф. И. Буслаев, О. Ф. Миллер, П. А. Бессонов, В. Ф. Миллер, А. Н. Веселовский. В выступлении Стасова проявились Школа заимствования (миграционная) все уязвимые места новейшей теории. Обнаружилось, что "в чистом виде" она существовать не может, ибо должна учесть наци­ональный и конкретно-исторический контекст.

Конкретно в этом направлении разрабатывал теорию миграций большой российский филолог А. Н. Веселовский. Он подчеркивал, что условием заимствования является типологический универ­сализм мирового культурного развития. Веселовский Школа заимствования (миграционная) обогатил миграционную теорию. Он определил положение о так на­зываемых "встречных течениях", которые появляются по причи­не сходства "основ" литературных либо фольклорных произведе­ний различных этносов: "Объясняя сходство легенд, сказок, эпи­ческих сюжетов у различных народов, исследователи расползаются заурядно по двум обратным фронтам: сход­ство или разъясняется из общих Школа заимствования (миграционная) основ, к которым предположи­тельно возводятся схожие сказания, или догадкой, что одно из их заимствовало свое содержание из другого. В сути ни одна из этих теорий в отдельности не приложима, да они и мыслимы только вместе, ибо заимствование подразумевает в воспринимающем не пустое место, а встречные течения, сход­ное направление мышления Школа заимствования (миграционная), аналогические образы фантазии. Теория "заимствования" вызывает, таким макаром, теорию "ос­нов", и назад..."[5].

Веселовский раскрыл картину культурных связей российской устной по­эзии и письменной литературы со странами Востока и Запада. Об этом он написал несколько серьезных трудов: "Славянские сказания о Со­ломоне и Китоврасе и западные легенды о Морольфе Школа заимствования (миграционная) и Мерлине" (1872), "Опыты по истории развития христианской легенды" (1875—1877), "Ра­зыскания в области российских духовных стихов" (1879—1891), "Из исто­рии романа и повести" (1886—1888) и др. Он считал, что культурные контакты народов содействовали публичному прогрессу и развитию отражающих его художественных форм: "Если одна из пришедших в столкновение народно-культурных сфер обогнала другую в Школа заимствования (миграционная) осознании жизни и постановке эталонов и в уровень с ними выработала новый схема-

тизм поэтического выражения, она действует на более отсталую среду заразно: совместно с безупречным содержанием усваивается и выразив­шая его сюжетность".

В базу методологии Веселовского лег уже издавна господствовавший в науке сравнительный анализ. Но способ, которым Школа заимствования (миграционная) воспользовалась мифологическая школа, ощущался Веселовским как недостающий. Ему ученый противопоставил способ, по которому требовалось разъяснять жиз­ненное явление сначала из того реального времени, в каком дан­ное явление существует. Принципиальна идея Веселовского о бытовых основах поэзии: "...Неплохой историк литературы должен быть вкупе и истори­ком быта. Скажите мне, как Школа заимствования (миграционная) люд жил, и я скажу вам, как он писал..."

В 1899 г. появился план головного теоретического труда Веселовско­го — "Исторической поэтики". Под исторической поэтикой ученый под­разумевал "историю публичной мысли в образно-поэтическом пере­живании и выражающих его формах"; "эволюцию поэтического сознания и его форм"[6]. Беспорядочная картина всеобщей истории Школа заимствования (миграционная) литературы должна была придти к стройной обобщающей схеме, в какой отразились бы конкретные процессы развития содержания и формы. В толковании Веселовского литературный процесс в первый раз стал как естественно-исторический.

План "Исторической поэтики" не был, ну и не мог быть полнос­тью реализован. Ученый написал три главы, в каких изучил Школа заимствования (миграционная) про­блему происхождения поэзии и ее родов, поэтику сюжетов и происхож­дение образных средств, создающих поэтический стиль. "Три главы из исторической поэтики" — ценный вклад в теорию фольклора.

Теория заимствования отыскала в Рф многих последовате­лей (Г. Н. Потанин, А. И. Кирпичников, М. Г. Халанский, отча­сти Ф. И. Буслаев Школа заимствования (миграционная), В. Ф. Миллер и др.).

В западноевропейской науке эта теория время от времени получала формалистическое развитие. Таким является историко-геогра-фический способ, который был разработан финскими учеными Ю. Кроном, К. Кроном и А. Аарне. К исследованию фольклор­ных произведений прилагались хронологические диаграммы и географические карты с обозначенными на Школа заимствования (миграционная) их способами мигра­ций этих произведений. В российской фольклористике этот способ не был воспринят, но международное применение (в том числе в Рф) обрела каталогизация сказочных сюжетов, раз­работанная финской школой. По ее принципам был составлен российский, а потом восточнославянский указатель.

"Указатель сказочных типов" составил А. Аарне (размещен в 1910 г.). В базу Школа заимствования (миграционная) классификации Аарне положил сказки европейских народов. В "Указателе" они делятся на последующие группы:

I. Сказки о животных.

II. Фактически сказки, куда входят:

А. Чудесные сказки,

В. Знаменитые сказки,

С. Новеллистические сказки,

D. Сказки о глуповатом черте (гиганте).

Снутри этих групп сказки соединяются воединыжды в гнезда, по направленному на определенную Школа заимствования (миграционная) тематику принципу. Любая притча (как целостный рассказ, а в ряде всевозможных случаев — соответствующий эпизод) имеет порядковый номер. При всем этом оставлены про­пуски для внесения новых сюжетов.

В 1928 г. южноамериканский фольклорист С. Томпсон вместе с Аарне на базе предшествующего сделал многонациональный сводный "Указатель сказочных сюжетов", который не Школа заимствования (миграционная) один раз переиздавался с дополнени­ями и уточнениями; в мировую фольклористику он вошел как указатель Аарне-Томпсона (сокращенно: AT)[7]. В 1929 г. Н. П. Андреев перевел указатель Аарне на российский язык с приспособлением к русским материа­лам (дополнения были изготовлены по русским фольклорным сборникам)2. В 1979 г. вышел в свет Школа заимствования (миграционная) приготовленный авторским коллективом "Срав­нительный указатель сюжетов" восточнославянских сказок (сокращенно: СУС). Он основывается на интернациональных принципах указателя Аар­не—Томпсона3.

Историческая школа

Фольклор неотделим от истории. Произведения фольклора всесторонне обоснованы породившим их временем. Некото­рые фольклорные жанры отражают исторические представле­ния самого народа. Связь российского фольклора, приемущественно былин, с государственной историей, сохранение Школа заимствования (миграционная) в фольклоре на­родной исторической памяти изучила историческая школа.

Историческая школа была одной из более влиятельных в фольклористике конца XIX — начала XX в. Это фактически рус-

ское научное направление, предпосылки которого обнаружились достаточно рано.

Еще К. Ф. Калайдович в 1818 г. в вступлении к сборнику Кирши Данилова сопоставлял героев фольклорных произведе Школа заимствования (миграционная)­ний с летописными. К примеру, он писал: "О погибели Василия Буслаева записано в одной летописи, под 1171 годом, где он назван Посадником Васкою Буславичем..." (в сноске указана ле­топись "по списку Никонову"). О герое былины "Садко": "Сад­ко жил в XII веке; летописи упоминают о построении им в 1167 году в Школа заимствования (миграционная) Новгороде каменной церкви Св. Страдалец Бориса и Гле­ба" и т. д. Сопоставляя былины и исторические песни с летописями, Калайдович отметил: "Из сих примеров видно, что наш стихотво­рец кое-что знал, но другим говорил по-своему"1.

В предстоящем опыты исторического исследования фолькло­ра решали Н. И. Костомаров Школа заимствования (миграционная), Н. П. Дашкевич. В 1863 г. вышла книжка Л. Н. Майкова "О былинах Владимирова цикла" — в то время, когда в российской фольклористике практически безраздельно властвовала мифологическая школа, а теория заимствования еще только начинала оформляться.

Позднее, вроде бы в ответ на статью В. В. Стасова ("Происхож­дение российских былин Школа заимствования (миграционная)", 1868), ученые раскрыли картину связей былин с российскей историей.

В 1883 г. было размещено огромное исследование Н. П. Дашкевича "К вопросу о происхождении российских былин. Были­ны об Алеше Поповиче и о том, как не осталось на Руси богаты­рей", в каком создатель обосновывал тождество былинного Алеши Поповича с упоминаемым в летописи "храбром Школа заимствования (миграционная) Александром Поповичем". В былине "О том, как перевелись богатыри на Руси" он усматривал отражение Калкской битвы (1223 г.).

В 1885 г. вышел труд М. Г. Халанского "Великорусские бы­лины Киевского цикла". Халанский возражал Л. Н. Майкову и О. Ф. Миллеру. Он обосновывал, что так именуемые киевские былины представляют собой "киевский цикл Школа заимствования (миграционная)" только по назва­нию, а по происхождению относятся к более поздней эре: времени столичной централизации XV—XVI вв. Свою идея Халанский подтверждал сравнением историко-бытовых под­робностей в былинах с княжеским и боярским бытом Московс­кой Руси. Это мировоззрение поначалу было встречено скептически, но потом отыскало поддержку в работах Школа заимствования (миграционная) В. Ф. Миллера и его ученика С. К. Шамбинаго.

С тенденциями исторической школы перекликается труд А. Н. Веселовского "Южнорусские былины" (1881).

Принципы исторической школы совсем оформились посреди 90-х гг. XIX в. в обобщающем труде В. Ф. Миллера "Очерки российской народной словесности".

Миллер поочередно подчеркивал отличие собственного способа от Школа заимствования (миграционная) мето­да миграционной теории. Он писал: "Не отрицая высочайшего значения ис­следования кочевых сюжетов методом сравнительного способа, я вижу главный энтузиазм наших былин в национализации этих сюжетов, стараюсь просле­дить историю былины в народных устах и отметить напластования, отложив­шиеся на ней от различных эпох"; "...Я в "Очерках" изредка Школа заимствования (миграционная) пользуюсь сравнительным способом для заключений о пути проникания в наш былевой эпос того либо другого былинного сюжета. Я больше занимаюсь историей былин и отражением истории в былинах, начиная первую не от времен доисторических, не снизу, а сверху. Эти верхние слои былины, не представляя той загадочности, которою так презентабельна исследова­телю глубочайшая Школа заимствования (миграционная) древность, увлекательны уже поэтому, что вправду мо­гут быть уяснены и дать не гадательное, а более либо наименее четкое пред­ставление о не далеком к нам периоде жизни былины. Так, время от времени мы найдем в былине следы воздействия на нее лубочной сказки либо письмен­ной древней книжной повести Школа заимствования (миграционная), время от времени калоритные следы скоморошьей пере­делки, время от времени присутствие того либо другого собственного имени, дающе­го возможность для хронологических заключений".

На последнем исследователь в особенности настаивал. "Как ни неустойчи­вы личные имена в устной традиции, — писал он, — все таки для истории былин, для уяснения процесса Школа заимствования (миграционная) переработки каких-нибудь кочевых ска­зочных сюжетов в былины, другими словами quasi-исторические песни, имена пред­ставляют значимый энтузиазм, давая время от времени хронологические указания. Исследователь эпоса должен ставить вопрос, почему введено в былины то либо другое имя..." ; "Что общего меж добродетельной исто­рической рязанской княгиней Евпраксией и былинной Школа заимствования (миграционная) сластолюбивой Опраксой королевичной, но чуть ли можно колебаться в том, что после­дняя получила свое имя от первой. Имя былинное и вкупе историческое, как и многие другие исторические имена в наших былинах, указывают на то, что в базе современного простонародного очень искаженного эпоса лежали когда-то историко-эпические песни Школа заимствования (миграционная), создававшиеся в дружинной среде, делавшей военную историю Руси. Сюжеты этих прежних песен неоднократно переделывались и уже не лежат в содержании большущего большинства былин, но имена были прочнее сюжетов и переживали не­редко последующие переделки последних, служа таким макаром свидетеля­ми ранешних ступеней истории эпических песен..."

Выявленная система исторических координат привела Школа заимствования (миграционная) Миллера к твер­дому убеждению в том, что былины создавались в княжеской дружине и оттуда распространялись по всему народу. Создатель не раз ворачивался к этой мысли: "Слагались песни княжескими и дружинными певцами там, где был спрос на их, там, где пульс жизни бился посильнее, там, где был достаток и Школа заимствования (миграционная) досуг, там, где сосредоточивался цвет цивилизации, т. е. в богатых городках, где жизнь шла привольнее и веселее. Киев, Новгород (вероят­но, также Чернигов и Переяславль) ранее их разорения половцами были бы такими, так сказать, песенными центрами, как они были центрами зародившихся в XI в. и расцветших в XII Школа заимствования (миграционная) в. произведений письменной литературы".

В свете таких представлений решался вопрос и о среде бытования былин, об исполнительстве. Миллер писал: "Из предыдущего рас­смотрения технической стороны наших былин позволяю для себя сделать вы­вод, что роль в их выполнении проф певцов, составляю­щих корпорацию, как древние скоморохи либо сегодняшние калики-слеп-цы Школа заимствования (миграционная), представляется бесспорным. Только методом передачи былинной тех­ники из поколения в поколение, учителем ученику, объясняются рассмот­ренные нами черты былины: ее запевы, финалы, поэтические формулы либо loci communes, неизменные эпитеты и вообщем весь ее склад. Мыслить, что все эти формулы установились методом той, более либо наименее случайной Школа заимствования (миграционная), традиции, которую мы застаем еще в текущее время посреди фермеров Олонецкой губернии, нет способности. Фермеры были только после­дними хранителями (часто и исказителями) былинного репертуара. Но он сложился в другой среде, и классические формы былины, вся ее техника, некогда, и притом в течение нескольких веков, вырабатыва­лась в среде проф певцов Школа заимствования (миграционная) и сберегалась, средством обуче­ния, еще тщательнее, чем в сегодняшней среде олонецких петарей, ска­зителей и калик"1.

В. Ф. Миллер считал, что исследователь былины должен от­ветить на четыре главных вопроса: где, когда, в связи с какими историческими событиями она была сотворена и на какие поэти Школа заимствования (миграционная)­ческие источники опирались ее создатели. Отвечая на эти воп­росы, последователи исторической школы собрали и системати­зировали большой материал. Они исследовали монументы фольк­лора и древнерусской письменности, выполнили ряд экспеди­ций на Российский Север, издалече ценные сборники былин и исто­рических песен (к примеру, ученики В. Ф. Миллера А. В. Мар-

ков Школа заимствования (миграционная), А. Д. Григорьев). Из летописей ученые извлекли многочис­ленные параллели. Были установлены макеты былинных имен (Владимир, Добрыня, Алеша, Ставр, Тугарин...), заглавий (Киев, Новгород, Чернигов...), также реальные действия, легшие в базу сюжетных ситуаций былин. Была сотворена "историческая география" российского эпоса.

В XX в. историческая школа более других подвергалась рез­кой Школа заимствования (миграционная) и нередко несправедливой критике. Основным ее недочетом объявлялось неправильное решение вопроса о социальной среде, в какой слагались былины. Оппоненты считали, что былины появились не в княжеско-дружинном кругу, и упрекали истори­ческую школу за ее "теорию аристократического происхожде­ния былин". Но по сути исследователи былин, пред­ставители Школа заимствования (миграционная) различных фольклористических школ, лицезрели демокра­тическую устремленность российского эпоса. Еще в 1869 г. О. Ф. Миллер в книжке "Илья Муромец и богатырство киевское" пи­сал: "Не прославляя князя, ставя его совсем в тень, были­ны настолько же не много прославляют и его дружину, которая должна разуметься в былинах под окружающими его и Школа заимствования (миграционная) также совершен­но безличными и жалкими "князьями-боярами", другой раз даже прямо осмеиваемыми"[8].

Невзирая ни на что, традиции исторической школы в рус­ской фольклористике XX в. развивались. Иногда это изливалось в дискуссии. Так, Б. А.Рыбаков, отвечая оппонентам, настаивал на уяснении глубочайших связей эпоса с определенной историей древ­ней Школа заимствования (миграционная) Руси. В собственных исследовательских работах Рыбаков обширно использовал летописи, факты истории и археологии2.

В Западной Европе до конца XIX в. властвовала теория заимствования. Но уже в 60-е гг. в Великобритании появилось новое на­правление — теория самозарождения сюжетов (либо антрополо­гическая теория). Ее основоположниками были Э. Тайлор3 и А. Ланг Школа заимствования (миграционная).4 В Рф эта теория не имела прямых последователей, но она оказала воздействие на А. Н. Веселовского, А. А. Потебню, Е. В. Аничкова и неких других ученых.

Схожие явления в мифологии и фольклоре различных народов и рас (типы, мотивы, сюжеты) эта теория разъясняла общностью психологических законов и Школа заимствования (миграционная) закономерностей духовного творчества всего населения земли. Представители этой теории направляли вни­мание и на сходство критерий быта различных народов.

Теория самозарождения сюжетов ввела в науку огромное ко­личество фактов (Д. Фрэзер); ее последователи стремились к объективности выводов. Конкретно они разработали учение об анимизме, тотемизме, магии — этими понятиями интенсивно пользу Школа заимствования (миграционная)­ются современные фольклористы. Теория самозарождения сю­жетов прокладывала путь современным представлениям о фольк­лорной типологии.

Типология — это универсальная повторяемость. "В широком смысле под типологией следует, разумеется, осознавать закономерную, обусловлен­ную рядом беспристрастных причин повторяемость в природе и обще­стве, которая обнаруживает себя в предметах и явлениях, в свой­ствах и отношениях, в Школа заимствования (миграционная) элементах и структурах, в процессах и со­стояниях", — писал Б. Н. Путилов. Он отметил, что "целью историко-типологических изучений является не разъяснение отдельных фактов, а установление закономерностей и обнаружение процессов"[9].

Типологическое сходство проявляется в фольклоре различных народов в специфичном типе культуры (устность, коллективность, традиционность, вариативность и проч Школа заимствования (миграционная).). Вместе с этим типология заявляет о для себя в сход­стве устно-поэтических жанров, в близком либо тождественном содержа­нии определенных сюжетов, мотивов, образов, в подобных приемах фольк­лорного стиля. Типологически сходны формы и методы бытования про­изведений. Типология разъясняет те поразительные факты сходств и со­впадений, которые нельзя разъяснить ни Школа заимствования (миграционная) заимствованием, ни генетическим родством народов.

Практически одновременное развитие в российской филологии 2-ой половины XIX в. 3-х теорий (мифологической, заимствования и исторической) означало окончательное самовыражение фоль­клористики как науки, свидетельствовало о поисках ею собствен­ного предмета и способа. Нельзя на сто процентов согласиться с мне­нием, что теории сменяли одна Школа заимствования (миграционная) другую, что любая новенькая рож­далась из отрицания предшествующей. На данный момент становится ясно, что это было не так. Обилие подходов гласило о попыт-

ках переживающей свое становление фольклористики окутать весь предмет как сложную систему многих жанров.


shkoli-zdorovya-v-lechebno-profilakticheskih-uchrezhdeniyah-krasnogvardejskogo-rajona.html
shkolnaya-adaptaciya-detej-i-podrostkov-s-psihicheskimi-rasstrojstvami-dissertaciya-na-soiskanie-uchyonoj-stepeni-kandidata-medicinskih-nauk-stranica-8.html
shkolnaya-gazeta-gbou-sosh-obrazovatelnij-centr-s-utevka.html