СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава

СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава

Кузьма Смолянинов неимоверно ругался. Что ни денек, то поруха! Только миновали сельцо, ступили на мост через речонку – и 1-ая же подвода ухнула в воду. Прижало возницу, ушли на дно бочонки с порохом.

Голова, большой, рыжебородый, люто заорал:

– Зелье! Зелье спасайте!

Сам, не дожидаясь, пока «даточные» люди кинутся в речку, тяжело СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава плюхнулся воду.

– Крючья, крючья, черти!

Зелье с грехом напополам удалось вынуть на сберегал. Смолянинов оглядел мост и вновь закипел:

– И куды токмо глядят власти уездные! Головы бы поотрыцал, лежням треклятым!.. Плотники! Ну чего рты раззявили? Лес рядом. Валите сосну. Да спешно, спешно, дьяволы!

«Даточные» с топорами и пилами кинулись к СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава бору. Пушкарский голова, тяжело отдуваясь, принялся стягивать с себя сырую рубашку. Недовольно бормотал. Обоз громад­ный, а дорог путевых нет. Что ни мост, то падает воз, что ни гать, то трухлявина. А пушка – не соломина, в одном только «Медведе» полтысячи пудов, да стан с колесами за двести. А ядра? А СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава бочки с порохом, ямчугой[33] да картечью? На 1-го «Медведя» с оснасткой 6 10-ов подвод да 100 20 лошадок нужны. Уйма! Да кабы лошадки были! Наберись после таких перевозов!

Огромное хозяйство у Кузьмы Смолянинова. Были в его наряде не только лишь пушкари, пищальники и затинщики, да и кузнецы и плотники, возницы и СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава землекопы. А скарбу? На подводах гвозди и подковы, топоры и пилы, лопаты и кирки, веревки и подъемные снасти, фонари и свечки, деготь и запасные колеса, хомуты и конская упряжь... Не пересчитать! А кулей с овсом, а возов со снедью! Поспеть ли здесь за ратью воеводы Голого! Тот СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава ежедень гонцов шлет, серчает, поторапливает. Без пушек-де крепостей не берут, поспешай, коль в опале не хочешь быть, Куземка.

Но как голова ни усердствовал, как ни ругался, а царево войско все в большей и большей степени отрывалось от пушкарского наряда.

Едва через неделю гонцы донесли:

– Наряд в 7 милях, воевода!

– Наконец СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава! – обрадованно воскрикнул Михайла. Все эти деньки он бездействовал. Войско обложило Кромы, но на приступ не шло: Голый ожидал подхода пушек.

В воеводском шатре было гомонно. Михайла, нарушив царское повеленье, бражничал, забавляясь с красноватой девушкой, доставленной из ближней деревеньки.

Кузьма Андреевич расположил на ночь наряд в березовом перелеске. Но покоя пушкарям не СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава отдал. Чуток свет собрал к для себя и отдал приказ:

– Седни подойдем к войску. Готовьте наряд к смотру. Чтобы золотом пушки горели!

Скоро к голове примчал на саврасой лошаденке боярский тиун из примыкающего села.

– Неудача, батюшка! Ворог идет на Кромы!

– Кой ворог? Очумел, борода. То ж СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава дорога из Москвы.

Крамольников сзади себя голова не ждал. Ведал: воры должны идти на Кромы из Путивля.

– Ворог, батюшка, людишки мятежные! – напуганно баял тиун. – Ночкой в село вошли. Цело войско. А воеводой у воров Ивашка Болотников. Де, послан царем Дмитрием.

– Велико ли войско? – встревожился Кузьма Андреевич.

– Велико, батюшка. Немалые СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава тысячи. Поди уж, из Дубков наших выступили. Ты бы...

Кузьма Андреевич, не дослушав тиуна, кинулся к вершникам. 1-го послал к селу, другого – к воеводе Голому. Сам же отдал приказ развернуть в сторону врага пушки, зарядить их ядрами и дробом[34].

Скоро разведчик, посланный к селу, возвратился.

– Идут, голова!

– Впереди кто СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава?

– Конные. Так тысячи в три. За ними пешая рать. Кузьма Смолянинов решил принять бой. Возлагал надежды на воеводу Голого.

«Встречу воров нарядом. А там авось и полки Михайлы Александрыча подоспеют».

Бегая посреди пушкарей, пищальников и «даточных» людей, орал:

– Из лесу не высовываться! Палить по моему приказу!

Легкие полевые пушки голова СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава расставил по всему перелеску, охватившему подковой дорогу на Кромы. Томные пушки выдвинул на большак.

Кузьма Андреевич облачился в кольчугу, надел на голову металлическую шапку. Ужаса не было, не впервые ратоборствовать. При государе Иване Васильевиче прогуливался Смолянинов на ливонцев, при Федоре сражался с татарами, при Борисе Годунове лупил воровских казаков в Одичавшем СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава Поле.

«Уж не тот ли самый Ивашка Болотников, с коим довелось у Медведицы сразиться? – подумалось Смолянинову. – Тот был вояка непревзойденный, много с гультяями стрельцов уложил».

Когда вышли из Путивля, Иван Исаевич сразу отправил встречу Михайле Голому лазутчиков из ертаула.

– Скакать вам денно и нощно. Изведайте: далече ли царев СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава воевода и много ли с ним войска.

Разведчики, ворачиваясь, доносили:

– Голый миновал Одоев. Войско его тысяч в 10.

– Царева рать под Болховым.

– Голый у Сокола.

И вот настал денек, когда один из лазутчиков известил:

– Михайла Голый у Кром.

Появился в стане разведчик не один, вкупе с ним примчались к Болотникову СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава семь конников в летних тегиляях[35].

– Из царева войска бежали, – объяснил разведчик.

– Чего ж так? – усмехнулся Болотников. – Аль худо стало в государевой рати?

– Да кой там сударь? – махнул рукою один из переметчиков. – Шубника бояре выкликнули, свиреп он к народу. Желаем настоящему царю послужить. Примай, воевода!

Иван Исаевич забавно СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава взглянул на собственных ратников.

– Слыхали, други? Бежит от Шубника войско. Не было и не будет в боярской рати крепости.

– Вестимо, воевода, – отозвались повольники. – Мужчина николи за вельможи биться не станет. Ну и на кой ляд ему за вотчинника кровь проливать?

– Правильно, други. Не стоять мужчине за барина.

Потом Болотников СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава тщательно пытал перебежчиков о войске Голого, и те охотно отвечали:

– Рать свою Михайла разбил на две половины. Одна – осадила Кромы, другая – стала на Путивльской дороге. В каждом войске по семь тысяч ратников.

– А стрельцов?

– Две тысячи, к Путивлю развернулись...

Отпустив перебежчиков. Иван Исаевич помыслил:

«Нагой-то не дурачина. И Кромы в СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава кольцо замкнул, и дорогу из Путивля перекрыл. Врасплох Голого не взять, придется через стрельцов продираться».

Произнес на совете:

– В лоб не пойдем, ударим воеводу с тыла.

– Как это? – не сообразили исходные люди. – На Кромы другого пути нет.

– Есть, други. Свернем к Оке, пойдем правобережьем и выйдем на Орловскую дорогу СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава. Голый оттуда нас не ожидает. Правда, крюк большой, но окупится фортуной.

Крюк обошелся в четыре денька пути; шли запутицами, а то и совсем по бездорожью, пересекая овраги, балки и маленькие речки. Войско поустало, и когда, в конце концов, выкарабкалось на Орловскую дорогу, Болотников отдал дружине передышку.

– Ничего, ничего, ребятушки СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава, сейчас уж скоро, – подбадривал повстанцев Иван Исаевич. – До Кром рукою подать.

Заночевали в Дубках, маленьком селе в десяток дворов. А рано поутру выступили на Кромы.

Вперед поскакал дозор в 5 вершников; летели наме­том, не таясь. Знали: вражьих ратников не повстречают до самых Кром. Скакали забавно и беспечно, радуясь тихому СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава солнечному утру. Когда миновали просторное ржаное поле и въехали в березовый перелесок, угодили в плотное кольцо служилых пушкарского наряда.

– Сейчас гляди в оба. Вот-вот воры покажутся. И чтобы стоять храбро! С нами бог и сударь! – орал пушкарям Кузьма Смолянинов.

На большаке появились конные; ехали молодцевато, пятеро СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава в ряд; мерцали темные, сероватые и рыжеватые шапки, позвякивали уздечки. То был передовой полк Федора Берсеня.

Обширное медное лицо Смолянинова покрылось испариной, глаза недобро сощурились.

«Смело идут, крамольники. Подпушу ближе. Только бы пушкари не дрогнули. Не дай боже, коль ране меня выпалят».

И когда до перелеска осталось менее 3-х 10-ов саженей, голова СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава взмахнул рукою.

– Пали по супостату!

Гаркнули массивные «василиски» и «гаковницы», «гауфницы» и мортиры, осыпав ядрами и картечью войско повстанцев. Сотки жеребцов и наездников грянулись оземь. В грохоте пушек послышались испуганные выкрики, стоны покалеченых, ржание лошадок.

Вершники в замешательстве кинулись на право и на лево к перелеску, но с СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава обеих сторон их косил смертоносный дроб пищалей и пушек.

То был ужасный час для повстанцев; неприятель лупил в упор, усыпая дорогу и поле телами поверженных.

Болотников находился в Большенном полку. Услышав внезапные залпы пушек, встревожился.

– Откуда?! Откуда тут пушки? Где дозор? – резко оборотился к стремянному. – Скачи в Передовой. Что СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава там?

Стремянный ударил плеткой жеребца, полетел. На встречу уже неслись вестовые Федора Берсеня.

– Неудача, воевода! На вражий наряд напоролись. Там сотки пушек. Погибает полк! Что Берсеню сказать?

Болотников вскочил на жеребца, кровь прилила к лицу, томная ладонь до боли стиснула рукоять клинка.

Примчали новые вестовые.

– Берсень отступает!

Исходные взглянули на СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава воеводу.

– Что надумал, Иван Исаевич?

Нечайка Бобыль, жаркий, порывистый, выхватил из ножен саблю.

– Отдай приказ, батька. Айда на ворога!

Болотникова и самого неудержимо тянуло броситься на врага, и был уже миг, когда он, так же как и Нечайка, желал сверкнуть над головой томным клинком, но все СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава ж укротил себя.

– Не знавши броду, не суйся в воду, – темно и осипло выжал он. – Отступать... Отступать всему войску.

Глава 8

«ЛИСТЫ» БОЛОТНИКОВА

В стане Миши Голого праздничек. Победа упала нежданно-негаданно.

«Ай да Кузёмка! Ай да голова! – ликовал вельможа. – Славно побил мятежную рать!»

Но вслух о том не высказывал, гласил СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава другое:

– То моим помыслом содеялось. Это я повелел Куземке воров лупить.

Воеводы же «во товарищах» таем похихикивали:

– Горазд брехать Миши Александрович. Ловок, похвальбишка. Вон уж и гонца к царю с сеунчом[36] снарядил.

В Москву был выслан любимчик воеводы, его стремянной Андрюшка Колычев.

– Скачи, Андрюха, скачи что есть духу! Царю молвишь СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава: вор Ивашка Болотников разбит, разбит воеводой Михайлой Голым. А еще скажи, что на деньках будут взяты Кромы. Царю то будет в удовлетворенность.

Василий Иванович, и по правде, несказанно возрадовался. Сбежал с трона и, забыв про этикет, трехкратно облобызал гонца. Ступил к боярам.

– А что я гласил? Не осквернил меня Мишка. Не СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава седни-завтре и в Кромы войдет!

Дрогобужанин Андрюшка Колычев был пожалован дворянским чином и поместьем.

Тяжело переживал беду Болотников. Под вражьими пушками пало около четырехсот ратников.

«Худой зачин. Полегли славные донцы-повольники... Но как неприятель оказался в засаде? Голый издавна у Кром, и для осады ему СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава крайне необходимы пушки. Но почему он их оставил на орловской дороге? Почему развернул пушки назад? Выходит, разгадал мой умысел. А может, кто-то из ратников Голого уведомил? Ужель нашлась подлая душа?»

Терялся в гипотезах, но все оказалось куда проще. Матвей Аничкин, посланный дозирать пушкарский наряд, возвратился к Болотникову с СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава языком – чернявым угрястым мужчиной из обоза. Тот на расспросы воеводы молвил:

– Поотстали мы от царева войска. А здесь из Дубков боярский тиун примчал. Воровская рать-де нагоняет. Голова наш, Кузьма Андреич, и не чаял неудачи оной, гонца к Михайле Голому снарядил. Но воеводу ожидать не стал, повелел пушкарям бой принять. А СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава здесь и твое воинство показалось. Зачал голова ядрами и дробом посыпать...

– Буде! – оборвал мужчины Болотников.

Иван Исаевич отвел рать к селу Бордаковка. Собрал исходных.

– Задумывались Голого врасплох взять, да сами угодили в ловушку, – с укором взглянул на Берсеня. – Чего ж ты, Федор, идучи впереди войска, малый дозор отправил?

Берсень покривился СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава: морщаясь, ухватился рукою за раненое плечо. Болотников, не щадя Федора, ронял сердито:

– И под пушками нужно умеючи вести войну. Негоже противнику спину демонстрировать.

Федор вскипел.

– Да там и сам бес не устоял бы! Ад, пекло.

– Вестимо, – усмешливо бросил Болотников, – у ужаса глаза, что плошки, а не лицезреют ни СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава крошки. Нужно похитрее быть. Уж коль на неприятеля напоролся, да нежели силу его не ведаешь, напродир не иди. Отступи, но не сломя голову. Попытай кавалерию в обхват кинуть. Пушкарский наряд только в открытом бою неплох. А коль его обойти да в том же леске зажать, здесь ему СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава и конец.

– Да мы ж сами в обхвате были! – кипятился Берсень. – Куда ни ступи – ядра да картечь.

– Буде, Федор, оплеуху языком не слижешь, – осадил Берсеня Иван Исаевич. – Давайте-ка лучше покумекаем, как нам дале держаться. Бранью делу не поможешь. Впредь быть умнее. Ну и дозорам боле так не ходить. С этого СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава момента неприятеля доглядать 3-мя разъездами, и чтобы каждый дозор вместе сносился.

– Дело, батька! – одобрил Мирон Нагиба.

– Бояре злы на люд, – продолжал Иван Исаевич. – Глотку перегрызут за свои манатки. Но мы то зло будем вырубать клинком. И клинок сей должен быть не токмо сильным, да и мудрейшим. Нужно и неприятеля разбить СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава, и мир­скую рать сохранить. А почему боле спотыкаться нам не с руки. Побьют наше войско – неудача неисправимая. Бояре и совсем люд закабалят. Так не уроним же боле собственной чести, други. Духом ратным укрепимся и зачнем громить боярских псов. Так ли сказываю, братья-воеводы?

– Вестимо, батька, рук не опустим СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава. За тот тумак, что получили, воздадим Голому сторицей, – произнес Устим Секира.

– Воздадим! – пробасил Нечайка. – 1-ый блин всегда комом, боле не оплошаем. Литься вражьей кро­вушке!

– Литься! – разом заговорили Юшка Беззубцев, Матвей Аничкин, Тимофей Шаров...

Иван Исаевич обвел очами грозные, полные отчаянной решимости лица. Воеводы не сникли, они СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава прочно веруют в победу. И то славно.

– Войску с этого момента ходить пятью полками, – твердо и веско ронял Болотников. – Полк Правой руки вверяю Юрью Беззубцеву, Левой – Мирону Нагибе. В Стороже­вом быть Нечайке. Большой же полк сам поведу.

– А кому ж Передовой? – набычась, спросил Берсень.

– Для тебя, Федор СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава. Думаю, таковой оплеухи боле не изведаешь. Так ли?

– Так, – буркнул Берсень. Но на душе его как и раньше бурлило, он серчал на Болотникова. Тот костерил его при всех исходных людях, а к этому Федор не привык. В Одичавшем Поле, на свободном Дону, он был почитаемым атаманом. Казаки славили его за храбрость и СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава дерзкие походы. И вдруг таковой срам. Посиживал Федор букой.

Болотников обратился к Аничкину:

– А для тебя, Матвей, дело особенное. Повезешь «листы» по городкам и селам. Пусть люд знает, что идем мы на Москву избавительной войной. Подбери людей ловких да отважных – и с богом.

– А что в СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава «листах», воевода? С каким словом в люд идти?

– С каким словом?

Болотников, искоса глянув на полковых воевод, жарко произнес:

– По всей Руси клич кликнем, чтобы фермеры, холопы и все темные люди посадские за топоры, рогатины и клинки брались. Именованием величавого сударя Дмитрия Иваныча повелим изменников-бояр побивать, а вместе с СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава ними дворян, гостей и неправедных арбитров. Мзду и лихоимство – под корень! Холопам – волю, казну и манатки господские, оратаям – барские нивы, леса, покосы, выгоны и рыбные угодья. Призовем фермеров крушить кабальников, жечь усадьбы, перепахивать сумежья[37]. Буде страдникам жить под господским кнутом! Буде гнуть спину на барщине и платить оброки. Сказывать СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава в селах, чтобы на Василия Шуйского пошлин и податей не давали, городовых и острожных поделок не делывали, «даточных людей», возниц и подвод не посылали. Шуйский – боярский правитель, а почему неприятель мирской. Звать городка и веси целовать крест легитимному сударю Дмитрию, звать войной на бояр и Шуйского.

– Славно, батька СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава! – загоревшись, воскрикнул Нечайка.

– Любы будут «листы» народу. За такое и голову сложить не жалко, – молвил Тимофей Шаров.

– Мню, вся Русь поднимется. Натерпелся люд! – произнес Мирон Нагиба.

– Натерпелся, други, – продолжал Болотников. – Хватил мытарства! Бояре в мужчине только раба лицезреют, смерда забитого. А нет! Люд, коль всколыхнется, всю Русь перевернет. Не быть мужчине СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава рабом! Сейчас люд силу почуял, а чья сила, того и воля.

– Любо, батька! – вновь воскрикнул Нечайка. – Буде вытерпеть господ.

– Буде, други. Брага терпит длительно, а через край пой­дет – не уймешь.

Беззубцев посиживал молча и всегда о кое-чем напряженно задумывался, шевеля темными лохматыми бровями.

– А ты чего ж СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава, Юрий Данилыч? – подтолкнул его Устим Секира. – Аль речи наши не любы?

– Любы, – кивнул Беззубцев. – Издавна установилась пора побить бояр и неправедных арбитров. 1-го не усвою. Кто ж миром править будет? Кому у дел в городках и селах стоять?

– Кому? – стал супротив Юшки Болотников. – Сам о том не единожды кумекал СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава, голова пухла. Кому-де около хорошего царя во товарищах быть? Сейчас же ведаю, ведаю, други! На Москве – Земской думе, в городках – народному вече, в селах же – мирскому слету.

– Толково, батька! – вскочил с походного стульца Устим Секира.

– Толково, – согласно кивнул Юшка Беззубцев.

– Выберем всюду праведных людей и зачнется жизнь на СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава Руси свободная да сытая, – забавно высказал Аничкин.

– И на Дону заживем, – вступил в разговор Федор Берсень. – Будем и с хлебом, и с зельем, и с зипунами.

В шатре стало шумно.

Болотников с соратниками готовил для сермяжной Руси свои дерзкие, свободные «листы».

Глава 9

КРЕСТНЫЙ ОТЕЦ

Кромы взять Михайле Голому так и не СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава удалось. Горожане отбили все приступы. Не посодействовал и пушкарский наряд.

– Худо, худо палят твои пушкари! – серчал вельможа. – Другую неделю стоим, а ворота и стенки целехоньки.

– Далече до крепости, воевода, – оправдывался Кузьма Андреевич. – Кабы у рва закрепиться. Отсель же огромного урона не сделать, токмо попусту ядра и зелье изводим.

Голый СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава и сам лицезрел, что пушки не рушили, а только «щекотали» крепость, но приблизить наряд ко рву он так и не сумел: кромцы не только лишь метко разили из томных самострелов и самопалов, да и осыпали свинцовой картечью из затинных дробовых пушек. Войско пятилось, оставляя у рва 10-ки убитых СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава.

К Голому прискакал гонец от Василия Шуйского.

– Величавый сударь шлет новое войско на Кромы. Ведет полки Большой воевода, князь Юрий Никитич Трубецкой!

Михайла Голый досадливо фыркнул.

– И сам бы разделался.

Прочно обиделся на царя.

«Знать, разуверился во мне Шуйский. А не я ль Ивашку Болотникова побил? Не я ль СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава мятежных кромцев в крепости зажал? Норовили к путивльским ворам пристать, ан не вышло, в капкан угодили. Длительно им не брыкаться. Поставлю туры[38] – и прощай крепость. Город спалю, во­ров казню. То-то ли возрадуются правитель и бояре. «Михайла Голый бунт подавил, слава Михайле!»

В тот же денек воевода повелел ладить СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава туры. «Даточные» люди побежали в лес; валили сосну, рубили сучья, тащили на подводах к крепостному рву.

Кузьма Смолянинов достаточно покрякивал.

– Сейчас ворам не устоять, Михайла Лександрыч. Только бы туры немешкотно поставить.

– Поспешай, Кузьма. Дело те, чу, знакомое. Не единожды, бают, строил ты сии огневые башни. Поспешай!

– И СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава недели не пройдет, Михайла Лександрыч.

Торопко и звонко стучали топоры.

Скоро примчал от Огромного воеводы новый гонец, и Михайла Голый помрачнел: дён через 5 Юрий Трубецкой будет у Кром.

«Для кого стараюсь? Для Юрья щербатого. С турами-то дурачина крепость возьмет. Трубецкому – и победу праздновать, и почести принимать... На-кось, выкуси СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава! Пущай лоб для себя расколотит».

Чуть гонца выслал, как тотчас к плотникам помчал.

– Буде, буде топорами тюкать!

– Чего ж так, Михайла Лександрыч? – спросил Смолянинов.

– И без туров бунтовщиков осилим.

– Да как осилим? Не достать нам воров без башен. Подымать нужно!

– Цыц, Кузёмка! Не для тебя, пушкаришке, мне указывать. Цыц СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава!

Смолянинов в сердцах шапку оземь. Михайла же, не оборачиваясь, журавлем пошагал к шатру. На чем свет бранил Шуйского:

«Дня без пакости не проживет. Бывало в Угличе Голых низил и снова. Слаб-де Михайла в ратном деле, пущай у Трубецкого в наименьших походит... Слепец, недосилок слюнявый!»

Ударился в СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава зелье. В села и починки поскакали стремянные холопы за девками. Закутил Михайла!

Иван Исаевич спозаранку ушел к пушкарям. Дотошно оглядел наряд и остался недоволен. Молвил исходным:

– Многи пушкари набраны наскоро, к бою они не свычны. Нужен толковый голова пушкарский. У Голого вон какой досужий, век его порки не запамятовать. Вот СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава и нам бы такового хитроумца отыскать.

– Находить неча, – хмыкнул Федор Берсень. – Поди, не запамятовал, Иван Исаевич, раздорского голову?

– Тереху?.. Тереху Рязанца? – ожил Болотников. – Ужель живой?

– Живой и здравствует. По сю пору в Раздорах.

Иван Исаевич прочно обнял Федора за плечи.

– Да наилучшего пушкаря нам и не сыскать. То СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава всем пушкарям пушкарь!

В тот же денек в Раздоры помчал спешный гонец.

Афоня Шмоток бродил за Болотниковым тенью. Воеводский стремянный Устим Секира как-то ревниво обронил:

– И че прилип! Откель выискался таковой замухрышка? Гнал бы ты его, батька.

– Не трожь его, Устим. С Афоней мы старенькые друзья.

– Слыхал, Устюха? С Иваном Исаевичем СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава мы в одном селе жили. Ты же с боковой стороны припека.

– Сам ты не пришей кобыле хвост. Взглянуть не на что, от горшка три вершка, щелчком собьешь.

– Мал мех, да туго набит, Устюха. Ты ж большой пень, да дурень.

– Это я-то? – ершился задетый за живое Секира. Ему ли СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава, известному краснобаю, спуску давать? Да вон и казаки сбежались, гогочут, черти!

– Сам дурень. С твоей башкой в горохе пугалом посиживать. Спрячь помело-то.

Но не на того Секира напал: Афоню словом не прошибешь, сам кого хочешь уложит.

– А пошто прятать, Устюха? – картинно подбоченясь, отвечал Шмоток. – Рот, чать, не ворота СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава, клином не запрешь.

Отыскала коса на камень!

А ратники довольны: такую перебранку редко услышишь, баюны-бакульники один другого хлеще.

Собралась вокруг Шмотка и Секиры хорошая сотка повольников. Смех на 100 верст! А ратники все подваливали и подваливали. В задних рядах растягивали шейки, переспрашивали:

– Че рекут-то? Не слышно, братцы.

Другие СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава, что к говорунам ближе, утирая слезы, сказывали:

– Лих, мужичонка! Осрамит сейчас Секиру. Чирей, грит, те в ухо, а камень в брюхо. Лих, бес!

– Не лицезреем! Уж больно мужичонка мал!

Выпрягли лошадка, подкатили тележку, подняли баюнов над ратью. Иван Исаевич стоял посреди повольников, похихикивал. Любуясь невзрачным, кудлатым сосельником, молвил СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава:

– Шмотка всей ратью не переспоришь. Гласит – что клещами крутит.

Молвил тепло, сердечно: с Афоней когда-то разделяли и горе, и радости. Вспоминал неугомона-мужика и в Одичавшем Поле, и в монгольском полоне, и за томным веслом турецкой галеры.

Сейчас же Афоня стал вдвойне дорог.

– Я ить сынка СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава твово, Никитушку, от материна пупка отрывал. А где повитуху сыскать? Лес, глухомань, рази што баба-яга, хе-хе. Три года в землянке укрывались. А здесь в Богородское подались. Противно в лесу, Иван Исаевич, чать не скитники, на люди потянуло. Бреду на село, а сердечко екает: Телятевский крутёнок. А што, как в порубе СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава[39] сгноит? Не сгноил, слава богу, но ж батогами попотчевал, чуть очухался. После приказчик Калистрат наведался.

«Буде, Афонька, на полатях отлеживаться. Мужчины на княжьей ниве зело нужны. Проворь, нечестивец!»

На барщину побрел, куды ж денешься. Хоть и лихо, а все на миру. А здесь и Василиса с Никитушкой в СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава Богород­ское возвратились. К батюшке Лаврентию с поклоном.

«Окрести, отче, дитя малое».

Тот же рыло воротит.

«Чадо твое, раба божья, от Ивашки Болотникова. А сей человек вор и богоотступник, христову паству на гиль поднял. Не стану крестить».

Я ж образок Спаса в руки и на колени.

«Чего ж СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава ты, батюшка, христову заповедь рушишь? А не отпрыск ли божий повелел молиться, чтобы господь сохранил родильницу и новорожденного от всякого зла, покрыл их кровом крыл собственных, простил грехи родильнице, восставил ее с одра недужного и сподобил малыша ее поклонить­ся святому храму?»

Батюшку же словом не проймешь. Я к нему СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава оком, а он боком. Не быть чаду в крестильнице – и все здесь! При­шлось к бортнику Матвею на заимку бежать. Тот посодействовал.

Возвратился к Лаврентию с мехами бобровыми. Прими, баю, святый отче, на храм божий. Принял, аж глаза зажглись. Повелел за Никиткой идти. Я ж к Василисе со СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава всех ног. Та рада-радешенька. Каково отпрыску без церкви-то божьей? Никитку твово, Иван Исаевич, от купели воспринимал, крестным папой ему стал. Так что сроднички мы, воевода.

– Земно кланяюсь для тебя, Афанасий. Спасибо величавое, что Василису с Никиткой в неудаче не оставил, – обнимая крестного, растроганно молвил Болотников.

Деньки стояли горячие СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава, душноватые. Солнце палило беспощадно. Ратники лезли в воду, толковали:

– Эк солнце выпекает.

– Другу неделю жарит, и ни дождинки.

– Кабы нивы не засушило. Взгляни, хлеба за угором. Сник колос.

Иван Исаевич слушал озабоченные речи мужчин и сам вступал в дискуссии:

– По ниве горюйте, ребятушки? Дождика ожидаете?

– Ждем, воевода. Как не СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава ожидать, истомилась землица. Ишь, хлеба-то как сникли. А травки? Ни соку, ни зелени. Сенцо-то жухлое будет. Прокормись здесь! – пеняли мужчины.

И эта мужичья боль хлестнула по сердечку.

«Господи, владыка всевластный, оратай и на войне о земле-кормилице кручинится. Нива ему допрежь всего... Эх, кабы без бояр СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава пожить да волюшку мужчине дать».

Поздними вечерами, когда рать валилась на ночлег, Иван Исаевич уходил из душноватого шатра в поле. Нива неудержимо тянула, тревожила душу.

– Стосковался в полону-то? – вопрошал постоянный сопутник Афоня и, не получив ответа, словоохотливо продолжал. – Ну и как не стосковаться, сосельничек. Там, в полону-то СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава, небось и нивы не лицезрел. Земля у янычар, чу, неладящая. Горы да камень, негде сохой ковырнуть. На Руси же вон какое раздолье, паши не выпашешь. А землица? Богова землица. В этих краях без назему родит.

Иван Исаевич нерасторопно шагал повдоль межи.

– Через пару недель и зажинать в пору. Так ли, Афоня СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава?

– Боле и ожидать неча. Вон какая сушь. На Илью-то уж всяко зашаркают.

– Зашаркают, Афоня, – с благостным упоением протянул Болотников и ступил в янтарную ниву. Эх, то-то бы с косой разгуляться! Снял бы суконный кафтан, облачился в чистую рубашку, помолился – и пошел валить авторитетный хлебушек. Звень, звень СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава! Солнце пожигает, рубашка липнет к спине, а на душе покойно и отрадно. Зажинки, первохлебье!

И грезится Ивану: мужчины косами звенят, бабы перевяслами снопы вяжут. Иван идет сзади Исая; тот, высочайший и сухотелый, сноровисто и ловко кладет ярицу в широкий тугой валок; ветер треплет потемневшую от пота рубашку СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава, кудлатит седоватые лохмы волос, колышет густую бороду. А коса знай пошаркивает, знай роняет на жниво зрелый хлебушек. Любо в поле!

А здесь, как полдник приспеет, и Василиса с узелком. Поклонится жнецам в пояс, молвит:

– Бог в помощь. Снедать пора.

Пригодная у Ивана женка, всему селу на загляденье. Старики и те СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава дивятся:

«Экой красотой бог девку оделил. И статью, и лицом взяла, и на работу досужа. Авторитетная молодка у Ивана».

Слушать радостно, но еще отрадней горячие Василисины слова внимать. Прильнет хмельной ночкой, заголубит.

«Люб ты мне, Иванушка...»

А вот и Никитка полем бежит.

«Глянь на отпрыска, Иванушка. Ишь, какой СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава хороший молодец».

И впрямь: крепкий, кучерявый, как будто дубок стоит. Отпрыск, родной отпрыск, чадо богоданное!

Шли полем, обнявшись за плечи: он, Василиса, Никитушка. Или не счастье, господи!..

– Иван Исаевич!.. Батько!

Ворачиваясь из сладких грез, обернулся на глас; пред затуманенными очами – стремянный.

– Гонец из Путивля. Ожидает тебя, батько.

Глава 10

ДЕЛА ДА ЗАБОТЫ

Примчал посланец СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава Шаховского; грамоты не было, молвил словестно:

– Князь Григорий Петрович повелел сказать, воевода, что он недоволен твоим стояньем. Князь велит немедленно выступать на Кромы.

– Аль с печки видней Шаховскому? Уж больно прыток! – Болотников взад-вперед входил по шатру. – Донеси князю: пока огромную рать не соберу, не выступлю СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава.

Гонец поскакал в Путивль, Болотников же прилег отдохнуть. Но сон не шел, одолевали заботы; день-деньской на ногах, нужно везде поспеть, за всеми досмотреть: за головами и сотниками, что учили юных ратному делу, за пушкарями и пищальниками, что готовили наряд к сражениям, за походными кузнецами и бронщиками, ковавшими клинки, сабли, боевые СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава топоры и рогатины... Везде нужен глаз, подсказ да хороший совет. Хлопот – тьма-тьмущая! Из головы не выходили Кромы. Восставшие, осажденные царевым войском, ожидали помощи.

«И все ж время еще не приспело, – раздумывал Иван Исаевич. – Сейчас к Михайле Голому князь Трубецкой подошел. Рать собралась большая, наскоком ее не СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава осилишь. Нужно и дружину сколотить, и неприятеля распознать».

Дружина полнилась с каждым деньком. «Листы» встряхнули польские и северские уезды. На стан прибывали фермеры и холопы, бобыли и посадские тяглецы, монастырские трудники и гулящие люди; шли с топорами и косами, а то и просто с дубинами.

– Слабо оружье, – сожалело высказывал СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава воеводам Иван Исаевич. – На кузнецов навалитесь. Но чтобы горячку не пороли. От худенького оружья проку не много.

Кузнецы ковали денно и нощно, замаялись.

– На вас вся надежа, – подбадривал Болотников. – Скоро уж и на Кромы двинем. Будет вам и роздых, а покуда порадейте.

Но кольчуг, колонтарей и панцирей не хватило и СХОДИЛИСЬ РАТИ ПОД ЕЛЬЦОМ 7 глава на третья часть войска.

– Ничего, ребятушки, будет вам и полный доспех. Только бы до бояр добраться. Там и сукно, и кафтан, и оружье авторитетное.

Войско готовилось к сраженьям. Не дремали и разведчики из ертаульного полка; не было денька, чтобы они не крались под Кромы.


shkoli-bu-dzyucu-referat.html
shkoli-i-gimnazii-leninskogo-rajona.html
shkoli-internat-dlya-detej-sirot-i-detej-ostavshihsya-bez-popecheniya-roditelej.html