Схоластика (Scolastique)

Схоластика (Scolastique)

Учение и приемы школы, другими словами, в более всераспространенном истолковании термина, – средневековых европейских институтов. Схоластика – это смесь христианского богословия и древнегреческой философии (сначала философии Платона, оказавшей большущее воздействие на миропонимание бл. Августина, в предстоящем – философии Аристотеля), логики и авторитаризма, научной строгости и однообразия. В свое время схоластика в большой Схоластика (Scolastique) степени содействовала расцвету духа, позволив Западу обрести свое лицо, но окончила параличом мысли, замкнувшись в бесплодных спорах безусловных эрудитов. Уже Монтень отзывается о схоластике с саркастической жалостью. Декарт и совсем выступает могильщиком схоластики. Меж тем не подлежит никакому сомнению, что в идей схоластов таились истинные сокровища разума. Но кому Схоластика (Scolastique) необходимо сокровище, утратившее практическую ценность?

В более общем и поболее уничижительном смысле схоластическим нередко именуют учение той либо другой школы, застывшее в раз навечно данной ортодоксии (и волей-неволей принужденное нескончаемо усложнять его детали), застывшее до таковой степени, что об истинности того либо другого утверждения его сторонники судят, руководствуясь Схоластика (Scolastique) не тем, как оно согласуется с реальностью и опытом, а только указаниями Учителя. В этом смысле можно гласить о фрейдистской схоластике, о марксистско-ленинской схоластике, о схоластическом истолковании Хайдеггера и т. д. Все три учения далековато не неумны. Вот почему схоластика так небезопасна. Как ничто другое она способна обесплодить самый выдающийся Схоластика (Scolastique) разум. Мне понятно много умных людей, из-за собственной верности схоластике так и не создавших ничего необычного, хотя они имели к тому все способности.

Сциентизм (Scientisme)

Религия науки; наука, рассматриваемая как религия. Сциентист утверждает, что наука говорит абсолютные правды, тогда как она докладывает только относительные познания; что наука Схоластика (Scolastique) призвана управлять всем в мире, тогда как она способна только обрисовывать и (время от времени) разъяснять происходящее. Сциентист строит науку в ранг догмы, а догму превращает в императив. Что все-таки он оставляет нам от наших колебаний, нашей свободы, нашей ответственности? Науки не подчиняются ни персональной воле, ни Схоластика (Scolastique) всеобщему голосованию. Что сциентист оставляет от нашей свободы выбора? От нашей демократии? Сциентизм – страшный вздор, и по этому поводу отлично высказался математик Анри Пуанкаре (228): «Наука выражается в изъявительном, а не в повелительном наклонении». Она гласит то, что есть, в наилучшем случае, а почаще – то, что, как нам кажется, может быть, но Схоластика (Scolastique) никогда – что должно быть. Вот почему наука не способна поменять ни мораль, ни политику, ни тем паче религию. Сциентизм утверждает оборотное, и в этом его ошибка. Если уж на то пошло, я отдаю предпочтение позитивизму.

Счастье (Bonheur)

Достаточно обширно существует мировоззрение, что счастье – это ублажение всех наших желаний Схоластика (Scolastique). Но, будь это так, ни один человек никогда не был бы счастлив, и нам, как досадно бы это не звучало, пришлось бы согласиться с Кантом, утверждавшим, что счастье – «идеал не разума, но воображения». Разве можно представить для себя, что все наши желания будут когда-либо удовлетворены? Ведь мир нам Схоластика (Scolastique) не подчиняется, а мы сами в большинстве случаев хотим конкретно того, чего нам не хватает. Схожее счастье – менее чем мечта, при этом мечта принципно недосягаемая.

Есть и другая точка зрения, согласно которой счастье – длительная либо неизменная удовлетворенность. Но может ли удовлетворенность, всегда неожиданная, бурная и преходящая, быть неизменной Схоластика (Scolastique)?

Счастье нельзя свести ни к пресыщенности (удовлетворенности всех собственных пожеланий), ни к довольству (неизменной радости), ни к блаженству (нескончаемой радости). Счастье подразумевает длительность во времени, как это подметил еще Аристотель («одна ласточка еще не делает весны; один счастливый денек не делает человека счастливым»), как следует, в счастье, как и Схоластика (Scolastique) в любви, есть свои колебания, свои взлеты и падения, свои «перебои» сердца и души. Быть счастливым не означает быть повсевременно веселым (кто из нас на это способен?), но это и не означает никогда не быть веселым. Счастье – способность ликовать, не ждя, что случится чего-нибудть особое, и не рассчитывая на какие-либо Схоластика (Scolastique) катигоричные перемены. Благодаря тому что идет речь только о способности, счастье оставляет место и надежде, и опасениям, и нехватке чего-то принципиального, и приблизительности, т. е. всему тому, что и отличает счастье от блаженства. Счастье существует во времени как состояние ежедневной жизни. Разумеется, что это личное и относительное состояние Схоластика (Scolastique), так личное и относительное, что дает повод усомниться в самом его существовании. Но тот, кто изведал, что такое несчастье, сочтет схожий резон доверчивым: он отлично знает, хотя бы от неприятного, что счастье существует. Соединять счастье с довольством означает перекрывать для себя путь к счастью. Соединять его Схоластика (Scolastique) с блаженством означает вообщем отрешиться от идеи счастья. Этими заблуждениями больше других грешат дети и философы. Мудрецы не так неумны.

Итак, счастьем можно именовать – во всяком случае, я предлагаю такое определение – просвет времени, в протяжении которого удовлетворенность чувствуется как немедля достижимое состояние. Тогда несчастьем я назову просвет времени, в Схоластика (Scolastique) протяжении которого удовлетворенность представляется недосягаемой немедля (по другому говоря, такое испытываемое нами чувство, что мы сможем испытать удовлетворенность, только если в внешнем мире произойдет какая-либо серьезная перемена).

Так как идет речь не о самой радости, а о способности ликовать, счастье является воображаемым состоянием. Означает, прав был Кант? Не совершенно. Ведь это Схоластика (Scolastique) нисколечко не мешает человеку быть счастливым (счастье – состояние, а не эталон), не исключает его возможности ликовать (реальное есть составная часть вероятного), не достаточно того, служит одной из обстоятельств быть счастливым (воображаемое есть составная часть действительности) и ликовать (какое счастье, что меня обошли все несчастья!). Таким макаром, удовлетворенность являет собой Схоластика (Scolastique) содержание (время от времени действительное, время от времени воображаемое) счастья, как счастье являет собой естественное пристанище радости. Это что-то вроде ларца: никому не нужен сам ларец, нужна хранящаяся в нем жемчужина.

Просто стремиться к счастью означает совершать суровую ошибку. Ведь схожее рвение означало бы надежду на завтра, в Схоластика (Scolastique) каком нас нет, и отказ от жизни сейчас. Мыслить нужно о том, что есть, – о работе, действии, наслаждении и любви, т. е. о мире, в каком мы живем. Тогда счастье придет само – если придет, а если не придет, мы будем меньше мучиться от его отсутствия. Вобщем Схоластика (Scolastique), чем меньше мы размышляем о счастье, тем легче оно достигается. «Счастье, – произнес Ален, – это заслуга, даруемая тому, кто не отыскивает никакой награды».

Счастливый (Heureux)

Счастливым мы обычно называем человека, которому подфартило (отсюда «счастливый шанс»).

Природа счастья такая, что 1-го везения для его заслуги не много, да и без него оно Схоластика (Scolastique) нереально. Ты счастлив? Означает, ничего из того, что посильнее тебя, не мешает для тебя. Но разве кто-либо может быть посильнее всего на свете?

Быть счастливым значит также испытывать чувство счастья. Марсель Конш, анализируя Монтеня, именует это состояние эвдемоническим cogito : «Я думаю, что счастлив, означает, я вправду счастлив Схоластика (Scolastique)». Схожий подход оставляет обширное поле для оценок, для работы над собой и для философии, и это куда лучше, чем вечно сожалеть о том, чего нет («Какое горе, что нет счастья!»). Он помогает ликовать, если может быть, тому, что есть («Какое счастье, что нет горя!»).

Способность к счастью есть черта нрава. Счастливы люди Схоластика (Scolastique), владеющие талантом быть счастливыми!

Т

Табу (Tabou)

Священный запрет. Отсюда – желание его нарушить. Из любопытства, из грубости, из хвастовства. Вот почему ясный закон, принятый после свободного обсуждения, лучше, чем табу.

Тавтология (Tautologie)

Суждение, которое всегда поистине – или поэтому, что предикат только повторяет субъект («Бог есть Бог»), или Схоластика (Scolastique) поэтому, что оно остается справедливым независимо от собственного содержания и даже независимо от настоящего значения составляющих его частей. Формальная логика вся состоит из тавтологических выражений. «Если р содержит внутри себя q , то если не-q , тогда не-p » (таковой тип суждения именуется modus tollens ). Оно всегда справедливо, независимо от содержания и Схоластика (Scolastique) настоящего значения р и q .

Несложно увидеть, что слово «тавтология» в обозначенном значении не имеет уничижительного колера. Но даже в тех случаях, когда тавтология воспринимает форму обычного повторения, она не непременно предосудительна. Когда Парменид гласит, что «бытие есть», он употребляет тавтологию. Но это не только лишь не служит основанием Схоластика (Scolastique) для опровержения это мысли, это делает ее неоспоримой.

Таинство (Sacrement)

Обряд освящения чего-либо, также обряд, в процессе которого проявляется действие чего-либо священного – что-то вроде организованного чуда. Если, к примеру, считать брак таинством, то он становится священным и супруги не способен его порвать даже по взаимному согласию Схоластика (Scolastique) – это будет расценено как кощунство. Развод служит подтверждением оборотного, точнее сказать, только признав, что брак не является таинством, можно допустить разводы. Ясное дело, Церковь никогда на это не пойдет. И это – излишний резон к тому, чтоб не позволять Церкви вмешиваться в наши любовные дела.

Необходимо подчеркнуть, что рождение не считается Схоластика (Scolastique) таинством, а вот крещение – считается. Очевидно, это не значит, что принадлежность к Церкви делает индивида (даже в очах верующих) существом более священным, чем все остальные. Это значит только, что в факте рождения нет ничего сверхъестественного. А ведь если задуматься, разве есть на свете чего-нибудть более волнующее, чем возникновение Схоластика (Scolastique) на свет нового человека? И чего-нибудть более безвкусное, «китчевое», чем ритуал крещения? Жизнь драгоценнее всех таинств, взятых вместе, и совсем в их не нуждается.

Потаенна (Mystére)

Что-то, чего мы не в состоянии осознать, но во что верим. Тем отличается от задачки (чего-то, что мы Схоластика (Scolastique) пока не осознаем) и апории (того, во что необязательно веровать). К примеру, происхождение жизни является задачей. Происхождение бытия («почему быстрее есть что-то, чем ничто»?) – апорией. Бог – потаенной.

Талант (Talent)

Больше, чем дарование, но меньше, чем гений. Об даровитом ребенке, имеющем очевидные возможности к арифметике либо рисованию Схоластика (Scolastique), нереально сказать, одарен он либо нет. А вот профессиональный, и даже превосходный живописец – к примеру, таковой, как Сезанн, – может быть и не очень даровитым. Дарование – это способность к резвому и легкому обучению. Талант – потенциал, который реализуется исключительно в процессе творчества. Дарование проявляется с самого рождения – видимо, тут дело в генетике. Талант Схоластика (Scolastique) – это нескончаемая битва, берущая начало в детстве и отрочестве. Он связан с историей всей жизни, с психологией, с испытанием себя и своим становлением. Дарование безлично. Талант персонален и единичен – когда ему удается отыскать себе творческое выражение. Все знают, что слово «талант» появилось как метафора. В известной сказке Схоластика (Scolastique) о талантах Иисус ассоциирует возможности различных людей с валютной единицей (талантом). Смысл притчи в том, что талант нужно приумножать. Так что главное в таланте – не то, что для тебя дано, а то, что ты с этим даром сделаешь. Но это будет уже не талант, а творческое созидание либо, напротив, творческий провал.

Танец Схоластика (Scolastique) (Danse)

Разновидность гимнастики, сразу являющаяся искусством. Танец нацелен не столько на укрепление здоровья, сколько на достижение наслаждения, и просит не столько силы, сколько красы и привлекательности. Обычно танец сопровождается музыкой, а часто конкретно звуки музыки и побуждают нас плясать. Главное тут – не мелодия, а ритм, и Схоластика (Scolastique) на этой базе можно дать определение. Танец – это ритмичное движение тела, не преследующее другой цели, не считая красы движения. Отсюда производимое танцором феноминальное воспоминание свободы (тогда как танец просит больших усилий), заставляющее зрителей завидовать танцующим и вызывающее в их неодолимое желание повторять за ними все движения. Что им мешает Схоластика (Scolastique)? Отсутствие толики таланта, самозабвенности и отрешенности от хлопот.

Творчество (Création)

Сотворить в серьезном и абсолютном значении слова означает произвести нечто из ничего, точнее, из себя самого. Такой Бог – творец мира. В более широком смысле творчеством именуют таковой процесс производства, который делает воспоминание абсолютной новизны и оригинальности; процесс, в Схоластика (Scolastique) каком новизна и оригинальность представляют собой нечто большее, чем обычное техническое усовершенствование либо преобразование ранее существовавших частей. Таково художественное творчество, итог которого нельзя свести ни к использованным материалам (мрамор, краски, нотки, язык и т. д.), ни к известным нормам и приемам. Это творение, не имеющее эталона, шаблона, примера.

Не Схоластика (Scolastique) следует путать творчество с открытием, предполагающим существование объекта, и с изобретением, которое может принадлежать кому-то другому. Христофор Колумб открыл Америку – не сделал ее и не изобрел (она была до него). Эдисон изобрел лампу накаливания – если б он погиб в младенчестве, сейчас такая лампа все равно появилась бы. Зато Бетховен свои симфонии Схоластика (Scolastique) сотворил: их не было до него, и они не были бы написаны кем-нибудь другим.

Тезис (Thése)

Недоказуемое положение, способное быть предметом спора. В рамках диалектики тезисом именуют суждение, именуемое первым по отношению и в отличие от второго суждения (антитезиса). Преодоление противоречия тезиса и антитезиса достигается методом Схоластика (Scolastique) введения третьего элемента – синтеза.

Своим употреблением в современном философском лексиконе слово многим должно Луи Альтюссеру. Тезис, объясняет он, это не научное положение; он связан не с занием, а с практикой и является не столько объектом, сколько целью выражения. Тезис не может быть ни настоящим, ни неверным (я бы Схоластика (Scolastique) произнес – ни доказуемым, ни фальсифицируемым), но он может быть справедливым либо несправедливым. Означает ли это, что тезис связан со справедливостью? Совсем нет. Просто он может обосновывать правоту чего-либо (реального дела к практике, пусть даже теоретической) и служить предметом «рационального оправдания» («Основы самокритики. Философия и стихийная философия ученых», I Схоластика (Scolastique) и II). Это базисный элемент философии – практическое начало теории (так как тезис должен изменить что-то либо произвести некоторое следствие).

Теизм (Théisme)

Всякое учение, утверждающее существование Бога как личности, непознаваемой и созидающей. Противоположность атеизма. Термин «теизм» не связан ни с одной определенной религией, в то же время Схоластика (Scolastique) можно сказать, что он включает их все (христианство и ислам в этом смысле сущность две разновидности теизма), но не сводится ни к какой-то из них. Потому в практическом употреблении слово приобретает более определенное, хотя и поболее спорное значение, указывая на веру в Бога без «привязки» к какой-нибудь положительной религии Схоластика (Scolastique). Такую позицию занимал Вольтер, такую же – савойский викарий Руссо.

В отличие от деизма, сторонники теизма считают, что хотя бы некие атрибуты Бога (к примеру, то, что Бог всемогущ и вездесущ, что он – творец, что он всеблаг и справедлив, что он преисполнен любви и милосердия) познаваемы – методом аналогии, умозаключения Схоластика (Scolastique) либо в итоге откровения. Деизм утверждает только существование Бога; теизм претендует на зание либо осознание, пусть частичное, сути Бога. Совместно с тем граница меж тем и другим довольно размыта и подразумевает наличие огромного количества промежных стадий. Деизм – это смутный теизм. Теизм – строго детерминированный деизм.

Теист (Théiste)

Тот Схоластика (Scolastique), кто верует в Бога, но не является при всем этом приверженцем ни одной из имеющихся религий. Теист, объясняет Вольтер, «не примыкает ни к одной секте, которые все противоречат друг другу». Это верующий человек, не исполняющий обрядов, невоцерковленный и не признающий богословия. «Его культ – творить добро; его учение – быть преданным Схоластика (Scolastique) Богу. Магометанин остерегает его: “Берегись, если ты не совершишь паломничество в Мекку!” Монах-францисканец взывает к нему: “Горе для тебя, злосчастный, если ты не пойдешь поклониться Лореттской богоматери в Нотр-Дам де Лоретт!” Ему нет дела ни до Лоретты, ни до Мекки, зато он помогает бедным и защищает угнетенных» («Философский Схоластика (Scolastique) словарь», статья «Теист»). Как следует, вера теиста сводится к морали? Не совершенно. Безбожник обходится совсем без веры, наслаждаясь одной моралью. Теисту же не много просто творить добрые дела; он верует, что творит Добро с большой буковкы и в конце концов будет судим с позиций этого Добра. Вот почему он, как Схоластика (Scolastique) гласит Вольтер, «покорен Богу». Правда, неясно, для чего покоряться тому, чего нельзя осознать?

Телеология (Téléologie)

Исследование необходимости (от древнегреческого telos – цель). Как указывает Кант, такое исследование может быть правомерным и полезным при условии, что понятие цели рассматривается как некоторый регулятор, что позволяет судить только о возможности к Схоластика (Scolastique) вынесению продуманных оценок. Другими словами, мы действуем так, будто бы природа имеет какую-то цель, хотя отлично знаем, что обосновать этого никогда не сможем («Критика возможности суждения», II, 2, § 75 и § 76), и даже если полагаем, что это совершенно не так. Телеология смыкается с теологией только лично, подчеркивает Кант. Я бы Схоластика (Scolastique) добавил: и только для тех, кто воспринимает ее постулаты на веру.

Телеономия (Téléonomie)

Целенаправленность без финализма, другими словами без конечной цели. Цель в данном случае мыслится как следствие действующих обстоятельств (к примеру, в дарвинизме – как следствие эволюции видов и естественного отбора).

Тело (Corps)

Маленькое количество организованной материи, а именно Схоластика (Scolastique) такое, из какого состоим все мы; объект, субъектом которого является мое «Я». Но если «тело и душа сущность одна и та же вещь», как учит Спиноза, тогда тело является своим своим субъектом, а «Я» в таковой же мере управляет им, в какой является его результатом.

Черный (Obscur Схоластика (Scolastique))

Не ясный, не светлый. Не путать с глубочайшим. Если какая-либо мысль кажется нам непонятной, как мы можем судить, как она глубока? То же самое относится к ложности. Правда не должна всегда быть светлой.

Характер (Tempérament)

Этимологически термин всходит к словам, обозначавшим смесь, равновесие, пропорцию.

(От этого же Схоластика (Scolastique) корня происходит музыкальный термин «темперация» – система, объединяющая два примыкающих звука, к примеру до-диез и ре-бемоль. Темперацию употребляют для разделения октавы с целью адаптации к инструментам с фиксированными звуками, представляющими из себя 12 полутонов. Один из шедевров Баха озаглавлен «Хорошо темперированный клавир»). Но в большинстве случаев характером именуют особенный тип Схоластика (Scolastique) персональной конституции, и физической, и психологической. С легкой руки Гиппократа и Галена длительное время бытовало убеждение, что этот тип находится в зависимости от более либо наименее сбалансированной консистенции «гуморов» – лимфы, крови, желчи и темной желчи. Отсюда – четыре обычных типа характера – флегматик (лимфа), сангвиник (кровь), холерик (желчь) и меланхолик (темная Схоластика (Scolastique) желчь). Сейчас эта систематизация считается безвыходно устаревшей. Но сама мысль характера как 1-го из методов типологии личности оказалась жизнестойкой. Характер – это «совокупность общих черт, характеризующих персональную физиологическую конституцию живого существа» (Лаланд). Я бы добавил к этому: постольку, так как она находит отражение в психической конституции и может заходить в Схоластика (Scolastique) ту либо иную систему систематизации. Характер – это особенный, но в то же время характерный миллионам людей метод быть своим телом. Тем отличается от нрава, который более индивидуален и меньше находится в зависимости от физиологии. Но характер учавствует в формировании нрава.

Тенденция (Tendance)

Направление движения существа либо процесса. Обычно употребляется Схоластика (Scolastique) относительно направления желания, но в большей мере природного (в отличие от склонности) и группового (в отличие от увлечения). Можно сказать, что тенденция – это природная склонность вида. Слово достаточно близко к понятию horme (тенденция, побуждение), предложенному стоиками. Это приблизительно то же, что био conatus . «Ближе всего (horm) для всякого Схоластика (Scolastique) живого существа его собственное состояние» (Хрисипп, цит. по: Диоген Лаэртий, книжка VII, 85).

Теодицея (Théodicée)

Это слово ввел в обиход Лейбниц, озаглавивший так одну из собственных книжек: «Опыты теодицеи о благости Божией, свободе человека и начале зла». Вопреки этимологии (dike в переводе с греческого значит «справедливость»), это понятие выражает не Схоластика (Scolastique) столько божественную справедливость, сколько «богооправдание» – собственного рода «речь в защиту» Бога. Теодицея ставит собственной целью показать, что Бог, как гласил Платон, ни в чем же не повинет и существование зла не может служить надежным аргументом против его существования и его доброты. Книжка Лейбница, хоть и не настолько блестящая, как Схоластика (Scolastique) его же «Рассуждение о метафизике», – бесспорный шедевр. Но это вызывающий шедевр, представляющий из себя попытку обосновать недоказуемое. Потому мы не советуем читать ее в моменты боли и мучения – можно просто придти к таким же несправедливым выводам, к каким пришел Лейбниц.

Теолог (Théologien)

Богослов, человек, посвятивший свою жизнь Схоластика (Scolastique) исследованию Бога, другими словами исследованию того, что произнесли о Боге другие люди, либо, если он верует в Откровение, того, что Бог сказал о для себя сам. Труды теологов поражают своим разнообразием, мозгом, эрудицией, а иногда и глубиной. Но, невзирая на это, по прочтении сотен тыщ страничек сочинителейбогословов Схоластика (Scolastique) безизбежно приходишь к выводу, что Бог остается все таким же неопределенным и непонятным. «Я отлично знал 1-го реального богослова, – вспоминает Вольтер. – Кроме всего остального, он был к тому же реальным ученым и, не считая того, с недоверием относился ко всему, что знал. […] Перед гибелью он признался, что напрасно прожил Схоластика (Scolastique) жизнь». Что это, антиклерикализм? Может быть. Да и сам св. Фома Аквинский писал перед кончиной собственному другу Реджинальди, интересовавшемуся, как продвигается его работа: «Я больше не могу писать. Я лицезрел такие вещи, перед которыми все мои писания – менее чем солома». Что конкретно он лицезрел, осталось неведомым. Но что такое трава Схоластика (Scolastique), знают все.

Теология (Théologie)

«Наука» о Боге? Даже кавычки не выручают эту формулировку от внутреннего противоречия. Теология – не столько наука, сколько учение. Это оптимальный дискурс (logos) , формулируемый людьми, но направленный на Бога. В большинстве случаев, во всяком случае в религиях, основанных на откровении, теология основывается на том Схоластика (Scolastique), что Бог сам сказал о для себя. Если б он выражался при всем этом более ясно, теология утратила бы всякую полезность за полной ненадобностью.

Одной из разновидностей теологии является апофатическая, либо отрицательная, теология, построенная не на утверждении, а на отрицании. Она не разъясняет, что такое Бог (ибо это означало бы Схоластика (Scolastique) сведение Бога к человечьим категориям), зато гласит, чем Бог не является. Такая теология – надежное средство против антропоморфизма. Еще одним таким средством, и поболее обычным, и поболее действенным, является атеизм.

Аксиома (Théoréme)

Положение, доказанное в рамках гипотетико-дедуктивной системы. Из чего следует, что в философии теорем не бывает. Тут быстрее Схоластика (Scolastique) молвят о тезисах (Тезис) .

Теоретизирование (Théorécisme)

Гиперболизированное значение теоретического и абстрактного мышления, к примеру вера в то, что теоретическое познание способно поменять мир, жизнь и людей. Противоположность активизму и такое же заблуждение.

Теоретическая Практика (Pratique Théoréque)

Деятельность мысли, модифицирующая идея. Ее «сырьем Схоластика (Scolastique)» служат представления, концепты, факты, теории, ценности, познания (см. Альтюссер, «За Маркса»), которые она перерабатывает либо критически переоценивает с целью получения других представлений, концептов, фактов, теорий, ценностей и познаний. Примеры внедрения теоретической практики, очевидно, многочисленны, если не неисчислимы: любая наука, точнее, каждый вид научной деятельности являет собой какой-то из них Схоластика (Scolastique); еще одним примером может служить философия, точнее, всякое философствование.

Теоретический (Théorétique)

Греческая калька, в большинстве случаев употребляемая в том значении, какое присваивал ей Аристотель. Теоретическим именуют все относящееся к теории, другими словами к чистому и бескорыстному познанию. Теоретические науки – математика, физика, теология сущность науки, довольствующиеся занием (в Схоластика (Scolastique) отличие от прикладных, практических наук, направленных на деятельность, в том числе производительную; см. Аристотель. «Метафизика», книжка VI (Е), глава 1). Теоретическим мы называем познающий либо созерцательный мозг, прямо не связанный с какой бы то ни было деятельностью. Это мозг, который «не мыслит ничего относящегося к деятельности и не гласит о Схоластика (Scolastique) том, чего следует избегать либо добиваться» (Аристотель. «О душе», книжка III, глава 9). Жизнь теоретика – это верхушка мудрости и счастья (Аристотель. «Никомахова этика», книжка Х, главы 7–8), это жизнь созерцателя. Она является сразу и инициативной («деятельностью ума»), и исполненной радости («радости познания», там же).

Теория (Théorie)

Современное значение слова «теория» далековато Схоластика (Scolastique) ушло от собственного греческого «прародителя» (Theoria) . Для нас теория – не столько созерцание, сколько труд, не столько удовлетворенность зания, сколько мыслительное усилие. Так что все-таки такое теория? Принципно непротиворечивая совокупа понятий и положений, имеющая целью достижение нового познания либо осмысления той либо другой части реальной реальности. Если Схоластика (Scolastique) положения теории состоят из аксиом и теорем, пред нами – гипотетико-дедуктивная теория. Если они представляют собой верифицируемые либо фальсифицируемые догадки, идет речь об индуктивной, либо экспериментальной, теории. И в том и в другом случае теория носит абстрактный нрав. Что, очевидно, не означает, как будто теория напрочь оторвана от практики Схоластика (Scolastique). Напротив, как подчеркивает Альтюссер, в теории нужно созидать «специфическую форму практики, так же принадлежащую к сложному единству “социальной практики” определенного людского общества». Вот почему мы говорим о теоретической практике: «Теоретическая практика подпадает под общее определение практики [как процесс трансформации]. Она работает с материалом (представлениями, понятиями, фактами), который дают другие практики», будь Схоластика (Scolastique) то «эмпирические», «технические» либо «идеологические», преобразуя их («За Маркса», VI, 1).

Theoria

Греческое слово, в дословном переводе значащее «видение» либо «созерцание» . Вопреки всераспространенному заблуждению, этимология слова «теория» связана не с «видением Бога» (по-гречески theos ), а с обычным созерцанием (oros значит «созерцатель») какой-нибудь картины (thea – от этого же корня происходит современное Схоластика (Scolastique) слово «театр»). Все же сначало под этими «картинами» предполагался или оракул, или другое религиозное действо, так что своим происхождением слово, вероятнее всего, в некий мере все таки должно религии. Уже у Платона встречается упоминание о созерцании Мыслях, но «прославил» его, естественно, Аристотель, обозначивший с его помощью чисто умственную деятельность Схоластика (Scolastique), верхушкой которой являются счастье и добродетель: по его воззрению, созерцательная деятельность, другими словами «радость познания», это «высшее счастье человека» («Никомахова этика», книжка Х, глава 7) и единственно вероятная божественная деятельность (там же, книжка Х, глава 8).

Теория Предопределения (Prédéterminisme)

Фаталистический детерминизм (Эпикур называл его «судьбой физиков»). Предпосылкой реального является Схоластика (Scolastique) прошедшее, предпосылкой грядущего – истинное, так что все и всегда суждено заблаговременно. Теория предопределения – растянутый во времени, ожирелый детерминизм. На мой взор, она обессмысливает понятие каузальности. Если существует только истинное (частью которого мы являемся), то только оно может быть предпосылкой и следствием. Каким же образом прошедшее, которого больше нет, может Схоластика (Scolastique) управлять будущим, которого еще как бы нет? И каким образом то и другое может распоряжаться реальным, которое и все есть? Нет, все-же бес Лапласа – менее чем дурной сон.


shodilis-rati-pod-elcom-13-glava.html
shodilis-rati-pod-elcom-7-glava.html
shodimost-slozhnost-nadezhnostfedoseeva.html